Лама Оле Нидал: «Единственное, что может стать счастливым – это наш ум»

 

Лама Оле Нидал – первый европеец, ставший буддийским ламой Карма Кагью — крупной ветви тибетского буддизма. Лама Оле получил прямую передачу знания от предпоследнего, 16-го, воплощения Кармапы – главы школы Карма Кагью, который почитается, как перерождающееся проявление Будды Авалокитешвары. В рамках традиционного ежегодного тура по городам России в 2008 году Оле Нидал побывал с лекцией в Москве и дал ответы на вопросы журналистов. В тот момент я совмещал работу астролога с работой редактора раздела «Тайны» для интернет-портала «Woman’s day», и потому, побывав на этой встрече, записал для читателей разговор с ламой.

Оле Нидал

— У вас была достаточно бурная молодость: вы занимались боксом, имели отношение к хиппи… Когда вы решили отойти от этого, посвятив себя духовной практике, и что стало переломным моментом?

— Переломный момент еще не наступил. Я прыгаю с парашютом, езжу на больших мотоциклах. Мне нравятся подобные занятия. А тем, что дает направление моим поискам, стала встреча с 16-м Кармапой и другими тибетскими ламами в 1968 году. Они так восхитили меня и мою жену Ханну, как люди, что действительно совершили переворот в наших умах. Таких людей не встречаешь в обычной жизни: находясь с ними в комнате, чувствуешь их энергию; думаешь о них — и что-то происходит… Они чрезвычайно сильны. Трудно встретив их, не захотеть стать такими, как они.

— Что дает вам буддизм в вашей частой, повседневной жизни?

— Есть люди, которые ищут счастье в чем-то внешнем: в потреблении, в каких-то вещах… Я никогда не видел дом или машину, которые могли бы быть счастливы. Единственное, что может стать счастливым – это наш ум. Поэтому, искать счастье там, где оно есть – в нашем уме, — вероятно умнее, чем там, где его нет. Буддизм приводит людей к зрелости, показывая им это.

— Как школа Карма Кагью относится к мужчинам и женщинам? Известно, что, некоторые буддийские традиции считают женщин менее совершенными, чем мужчин. Они полагают, что женщина может достичь просветления, только переродившись и став мужчиной в новом воплощении. Считает ли ваша школа, что женщина также может достичь просветления?

— Здесь многое зависит от уровня практики. Конечно если вы монах, это неестественная ситуация для вашего тела, и приходится делать что-то, чтобы женщины были для вас менее привлекательными. То же самое с монахинями. Они слышат всевозможные истории о том, какие мужчины плохие, и это удерживает их в монастырях. Что касается мирского буддизма, то здесь женское начало представляет интуицию, а мужское – методы. Женщины рассматриваются как необходимый компонент вдохновения, а мужчины – как носители идеи, те, кто придумывает новое. Здесь мы считаем, что два пола друг друга дополняют. И женщины, и мужчины обладают природой Будды. В нашей линии есть и мужчины учителя, и женщины.

Я как-то спрашивал свою жену, почему на буддийских общественных постах находятся в основном мужчины, и она ответила: «Потому, что мужчины большего хотят». У женщины есть биологическая возможность завести детей и семью. Это для нее важнее, чем для мужчины. И есть еще одно: женщинам труднее работать в больших группах, чем мужчинам. Как-то заметно больше происходит разговоров, больше соперничества. Но и у женщин, и у мужчин есть потенциал для достижения просветления. Насколько я знаю, чем более мужественным является мужчина, тем более он нуждается в женщине. О себе я могу сказать, что больше научился от женщин, чем от кого-нибудь еще.

Встреча ламы с последователями

— В школе Карма-Кагью существует три вида практики: монашеская, йогическая и мирская. Чем различаются эти пути?

— На самом деле, сегодня нельзя провести такую четкую границу между мирянами и йогинами, как это было когда-то. Раньше в Тибете различие между ними было достаточно определенно. Миряне занимались всем необходимым, в то время как йогины жили в экстремальных условиях и концентрировались только на познании природы ума. На сегодня разница не такая большая. Мирянином руководит главным образом его мотивация: сочувствие, мудрость и стремление к тому, чтобы общество функционировало. Йогином в основном — его видение: то, как человек видит мир. Это самый всесторонний путь. Если мы можем видеть весь мир, как зеркало для нашего ума, то мы можем развиваться очень быстро. Это можно охарактеризовать так: вести себя как Будда, пока не станешь Буддой. Это очень эффективно.

Не могли бы вы сказать несколько слов о буддийской йоге? Что это такое и какие цели в ней преследуются?

— Я скажу то, чего вы, наверное, не знали. В тибетском буддизме мы занимаемся йогой только после того, как определенное время посвящаем практике медитации. Это становится возможным тогда, когда мы приобретаем возможность видеть других и себя, как формы энергии, когда мы начинаем осознавать энергетические центры внутри тела и овладеваем умением перемещать энергию из центра в центр. В Тибете жизнь была настолько тяжелой, что его жителям не нужны были какие-то специальные упражнения для того, чтобы поддержать физическую форму и оставаться здоровыми. Им нужно было быть здоровыми просто для того, чтобы выжить. Так что, эта практика начинается не сразу и это никакая не гимнастика. Она связана с движением к осознаванию. Почти всегда практика йоги дается в связи с глубоким дыханием, и целью всегда является переживание неразделимости пространства и блаженства. В этом она часто отличается от индуистской йоги, которая в основном направлена на тело, что, конечно, тоже очень полезно в современном мире.

— Как вы считаете, существуют ли черная магия и белая магия, и если да, то где разница между ними?

— Я с этим особенно не связан. Думаю, что этим занимается закон причинно-следственной связи. Как буддисты мы не считаем, что может существовать, что-то абсолютно негативное, потому, что та энергия, которую мы посылаем во вне, возвращается к нам. Нечто абсолютно негативное все время разрушало бы само себя. Поэтому мы думаем, что причина страданий – это неведение, а не зло. Все существа хотят счастья, но делают то, что приносит страдания, и это – следствие неведения. Совершенно определенно, все, что мы посылаем в мир, вернется, поэтому делать что-то негативное – это чрезвычайно близоруко.

— Христианская церковь не одобряет общения с гадателями и экстрасенсами. Как к этому относитесь вы?

— Я думаю, общение с ними может иметь смысл, только если это — действительно развитые люди. Если же они оставляют себе лишь одно узкое окошко, для того, чтобы смотреть на мир, то подобное общение может принести только вред.

— Во время нынешней поездки по России вы посетили Иволгинский дацан в Бурятии, где встречались с главой традиционной Буддийской Сангхи России Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым и видели нетленное тело Хамбо-ламы Итигэлова. Каковы ваши впечатления и отношение феномену Хамбо-ламы Итигэлова?

— Это было очень интересно. Мы хорошо провели время. Хамбо-лама все время шутит, все время вас проверяет, пытается «вытащить на скользкий лед». Мне нравятся такие свежие умы. И он был очень добр к нам, предоставив возможность посмотреть старого Хамбо-ламу, который 70 лет просидел без признаков разложения после своей смерти. Хамбо-лама Аюшеев хотел, чтобы я убедился в том, что это реальность, потрогав колени старого Хамбо-ламы, но для меня в этом не было необходимости. Я принадлежу к линии преемственности с сильным благословением. Поэтому я знаю, что такое благословение. В этой комнате было много хорошей энергии. Это было убедительно. Я думаю, что большинство наших друзей, которые там были, разделяют это ощущение.

— Почему вы вообще решили проводить подобные туры по России, и что интересного для себя вы в них открыли?

— На самом деле я не решаю. Меня приглашают, и я приезжаю. В основном это делают миряне — светские люди, которые хотят заниматься практикой. У нас есть 560 центров по всему миру, и среди них 71 в России. В них люди учатся медитировать и использовать буддизм в повседневной жизни. Мы проводим в России около двух месяцев каждый год. Многим людям это интересно. Я говорю о русских то же, что англичане говорили о восточных тибетцах: что они бесстрашные и радостные. Это то, что мне нравится. И еще, тут много идеализма – больше, чем мы обнаруживаем во многих других местах.

ТЕКСТ: © Алексей Ваэнра