ВИНА (сказка)

 

Это место не было твоим домом, но ты привыкла к нему так, как будто бы именно здесь и был твой настоящий дом. Здесь, в придорожной таверне, где всегда царит полумрак, и прокопченные балки впитали ароматы кухни, здесь многие обретали для себя источник радости, спокойствия и тепла. Так было не сразу, но Судьбе оказалось угодно, чтобы именно здесь сошлись пути многих хороших людей, и каждый из них оставил бы в этих стенах частичку своего света и своего тепла для того, чтобы очаг, когда-то согревший их, пылал яснее и жарче… Теперь огонь в очаге должна была поддерживать ты, ибо никто не любил этих стен, этого теплого полумрака, этих балок и этих людей, пути которых, по какому-то счастью, сходятся здесь, так, как любила ты.

fire

Но вот однажды пришла она.

Стоял солнечный, изумительно свежий день, из тех, какие бывают лишь ранней весной, когда солнце уже греет во всю свою силу, а в тенистых закоулках еще лежит обветшалый ноздреватый снег. Веселое разноцветное марево гуляло над жестяными крышами соседних домов, в листве деревьев щебетали птицы, а лица людей озаряли счастливые улыбки, когда на порог упала ее тень. Лицо этой женщины было изможденным, в глазах не светилось ни искры света, а силуэт против солнца казался бесплотным и черным, словно дыра в никуда.

— Я много страдала, — сказала она, — я видела, как умирали люди, и Солнце становилось кровавым от дыма пожарищ, я прошла далекий тернистый путь… Дай мне немного света от твоего огня, немного его тепла, чтобы укрепить иссякшие силы. Позволь мне унести их с собой.

— Вот мой очаг, — сказала ты, — огонь в нем светит и греет для всех, но никто еще не просил отделить его часть для себя. Ты, видно, устала с дороги. Присядь, побеседуй с огнем — он снимет твою усталость и прогонит печаль, он подарит тебе тепло и даст новые силы… К чему спешить? Здесь обретешь ты покой. Оставайся у нас.

— Ты не хочешь видеть моей скорби, жалеешь для меня своего огня. Вы счастливые всегда жалеете для нас несчастных того, что имеете. Все вы счастливы потому, что ограбили нас. Вы украли всю радость мира. Вы! Всё вы! Будьте вы прокляты… Будьте прокляты, — проговорила она и вышла, захлопнув дверь.

Она не хотела остаться здесь и делить твой светлый огонь со всеми. Она желала лишь унести его часть, чтобы он добавил ей сил на черном ее пути.

«Ах ты, бедняга, разве может мой огонь подарить покой твоей опаленной душе? Разве есть в этом мире хоть кто-то, кто поможет обрести дом той, что не ищет его? Разве есть хоть одна душа, что подарила бы счастье и радость той, кто живет лишь горечью и болью? — думала ты, глядя как стелется гарь вслед ее тяжким шагам и растет на дороге полынь там, где ступила она, — Ах ты бедняга…»

И она ушла, унося свою тень. Но ушла лишь затем, чтоб назавтра вернуться обратно.

Она приходила снова и снова: просила огня, попрекала, кляла… И твое сердце… устало. Погасло в твоих глазах сияние Солнца, померкло лицо, и на плечи легла пустая вина. Ты была с каждым днем все слабее и тише, все тусклее светил огонь в твоем очаге, и лишь она все приходила и приходила… И вот очаг твой готов погаснуть, а ты одиноко сжалась в углу. Один на один с бедой…

Но тут с пустыми руками и полным радости сердцем в двери вошел Странник. Молодо было его лицо, светлый пушок покрывал румяные щеки, а глаза были цвета Неба. Он не стал просить твоего огня. Только присел рядом, легонько обнял за плечи и сказал:

— Прости, никто не звал меня сюда кроме моего сердца и твоей одинокой души, но мне хотелось бы снять пустую вину с твоих плеч. Такое рубище носят лишь те, кому нечем прикрыть свой позор. Тебе же к лицу ситец и лен, лазурь неба и зелень травы. Разреши мне снять с тебя эту вину. Никто не повинен в том, что путница эта не в силах обладать тем, что просит. Она искала смертей и пожарищ, горечи и утрат. Она выбрала ЭТО. А ты выбрала дом и очаг, в котором горит огонь. Никто не в праве судить ни тебя, ни ее… Попробуй отдать ей огонь целиком — увидишь, что будет.

Лишь только прозвучали его слова, черная тень снова легла порог, чтоб забрать у тебя остатки тепла… Но огонь в твоем очаге горел уже с новой силой ярко и яростно, и дарил свой свет, и озарял твое лицо. А в глазах твоих снова сияло Солнце, ибо сердцем ты уже знала, то, что случится. И когда снова полезли тебе в душу ее шершавые пальцы и зазвучали горькие слова, ты отвечала так:

— Вот мой очаг, он светит для всех и каждому хватает его тепла, но никто еще не просил отделить его часть, чтоб унести с собой. Возьми его весь. Возьми свет моей души. Пусть он теперь будет твоим.

Тогда черная тень потянулась к огню, обвила, обступила со всех сторон… но вдруг рассыпалась черепками, как разбитый горшок. Осколки упали на пол, а внутри не было ничего. Лишь пустота добровольно сожженной души.

Сгоревшие души не могут вместить ни огня, ни света. Они способны лишь убить огонь, который не достаточно силен для того, чтоб гореть не скрываясь. Те, что просят огня не могут им обладать. Те, что могут — не просят… Храни же свой огонь, ибо никто не любит этих стен, этих балок и этих людей, пути которых, по счастью сходятся здесь, так, как любишь их ты.

Перевод сказки, сделанный в Болгарии »