САМЫЙ ЛУЧШИЙ ГОРОД (сказка)

…Девочка плакала. Горько, безутешно, навзрыд: «Это мой город! Он самый лучший! Отвези меня в мой город!». Юноша обнимал ее за плечи, гладил по волосам, вытирал платком слезы. Ему было жаль девочку — она была такой маленькой, беззащитной, доброй… «Мы поедем как только сможем, — говорил он, — как только я заработаю денег нам на проезд. Нужно только чуть-чуть подождать, совсем чуть-чуть».

***

Бескрайняя степь раскинулась от горизонта до горизонта, а над ней золотом солнца сияла голубая, бездонная высь. В степи простерлось озеро — огромное, как море; искристое, как хрусталь.

Солнце дарило этому месту жизнь лишь один месяц в году. Зимой лучи светила словно клинки наносили раны стонущей от боли земле. Летом — жгли ее, будто раскаленныеные прутья. Лишь короткой весной на эту землю сходила благодать. Сверкали бирюзой травы, отражая небесную синь, тянули вверх желтые лица цветы и волнистые ладони-листья тюльпаны, оглушительно пели птицы… За тем, чтобы снова исчезнуть через считанные дни и возродиться лишь будущей весной.

Солнце было Богом этого места. Оно единственно вершило его судьбу, то отнимая жизнь, то возвращая, как редкий дар. И оттого все здесь — каждый камешек, каждый листик, каждая песчинка дышало любовью к жизни и солнцу, в голос кричало о ней.

Однажды сюда пришли войска. Где-то далеко генералы рассудили между собой: эта земля мертва и бесчувственна — ее можно рвать снарядами и терзать взрывами, ей все равно. «Здесь мы будем натаскивать на врага собаку-смерть», — решили они. «Голодная степь» звали это место.

Но вслед за войсками сюда пришли женщины и дети. И отцы семейств — чернобровые статные офицеры — погнали невольников-солдат строить город.

Солдаты сходили с ума от зноя и гибли от мороза. Их труд был страшнее любой войны, ибо страшнее всего труд лишенный цели. А таким и был труд этих солдат, которым не суждено было жить самим в построенном ими городе: измученных через год-другой заменяли на новых, а тех — отвозили прочь. И все же город был построен. Солдаты возвели прекрасные дома, устроили просторные площади и широкие улицы, подвели воду от озера и разбили в голодной степи дивный зеленый парк. Офицеры устроили в этом парке сказочный город и зверинец, и качели с каруселями для своих детей. На каждой площади зацвели клумбы с цветами и взметнулись к небу фонтаны. Открылись лавки, заработали школы.

Город зажил той жизнью, которой живут города — хоть и крохотной, но своей собственной. И пусть в лавках было мало товаров, а гости наезжали не чаще раза в году, но зато все двери в городе стояли нараспашку и жители знали друг друга по именам. Люди, пришедшие сюда натаскивать смерть, раз ступив на эту землю, уже не могли не влюбиться в ее любовь к жизни, ибо эта любовь сильнее людей… А земля не ведала глупого имени, которым наградили ее генералы. Она любила этих людей. Ведь они боролись за жизнь; цеплялись за каждую каплю жизни, и значит они были ее детьми, ибо всякого кто принимает ее закон и следует ему, земля принимает как свое дитя.

Прошли годы. Выросли дети. Офицеры натаскали собаку-смерть, что скрежетала теперь железными лапами за городом. Поуходили в отставку одни, прибыли с женами и детьми другие, потом третьи и четвертые. Город жил, любимый этой землей. Жизнь и смерть всегда держатся за руки…

Но вот однажды за тридевять земель отсюда новые генералы завели войну на бумаге и проиграли в схватке подлости с лицемерием. Город достался чужой стране. Всего лишь линия на бумаге: здесь твое, а здесь мое — и земля остается чужакам.

Безмолвно и быстро ушли войска… Опали фонтаны. Стихло журчание воды. Погибли под знойным солнцем цветы и деревья. Разбежались и умерли звери зверинца. Поблекли и треснули стены домов. Одичала и часто дрожа боками носилась и выла в городе по ночам собака-смерть… Лишь немногие — дети рожденные здесь — решили остаться: они выросли на этой земле и не хотели иной. Это был их город.

***

«Это мой город! Он самый лучший! Отвези меня в мой город!», — плакала девочка. Юноша обнимал ее за плечи и гладил по волосам. Но он не знал КАКОЙ это был город, и не нашел денег, и не отвез девочку домой.

А может быть… это что-то могло бы спасти… Девочка погладила бы собаку по голове, та вспомнила бы хозяев и вернулась бы в логово… А стены домов снова стали бы яркими, а деревья стали бы зеленеть…

Конечно, чудес не бывает. Вот только… Все кто бывал в этом городе, и все, кто там жил говорили, что лучше этого города нет. И еще живут они так, словно все еще могут вернуться. И ходят слухи, что возвращались. Рассказывают даже, что некто, не бывавший там прежде, ездил со старым жителем и видел там цветы, дома и фонтаны — все как было раньше.

Те же, кто ездил без провожатых, не нашли ничего, кроме руин. И это — правда: тот город был самым лучшим, и он умер. А юноша потерял свой единственный шанс туда попасть.

***

Впрочем, возможно, наступит время, когда город оживет — как оживает степь весной.