БЕЗЗАЩИТНОСТЬ (не сказка)

На улице веет быстрый летун ветер и метет, метет отчаянный, сорвавшийся с цепи снег. Он похож на человека, который рассказывает взахлеб о своих горестях и невзгодах каждому, до кого сможет дотянуться, и заглядывает в глаза, и просит сочувствия, и ищет, ищет тепла души. Как собака, навсегда потерявшая хозяина. В нем нет ни жалости, ни надежды. Океан отчаяния плещется в его взоре и зовет, и манит: «Оставь свою жизнь, утони, растворись, умри…» Как трудно удержаться на краю этой черной пучины, которая не станет светлее даже тогда, когда в ней потонут, оставят, умрут и растворятся сотни таких как ты. Ведь в ней нет ни жалости, ни надежды.

Но ты…

Ты ничего не знаешь про этот ветер и этот снег, ибо еще вчера по улицам легкой походкой сказочной феи шла Весна. И ты видел ее нагую и юную, почти девочку, еще не снизошедшую до зеленых шелков листвы и яркого атласа цветов, своими собственными глазами. Там, с нею, ты был счастлив, как только может быть счастлив человек, еще не состаривший свое сердце, еще не ищущий в любви своего и не ждущий ровным счетом ничего от других. Как ты был счастлив ее приходу! С каким доверием она протягивала к тебе руки, звала прогуляться вместе, кружила в беззвучном вальсе улиц и вагонов метро, заставляла шутки ради сбросить надоевшее за зиму пальто и распахнуть настежь форточку в сердце, рискуя простудиться и заболеть Горячкой поэта.

Все это было с тобой. Все это с тобой до сих пор, ведь ты еще не видел этого ветра и этого снега, который мечется в переулках и рассказывает взахлеб, и зовет: «Оставь, растворись, утони, умри…» Еще ты полон вчерашним днем. На твоей щеке горячий рубец от подушки, руки и ноги не слушаются, день проступает сквозь взбитые сливки мечты. Вот ты какой.

Но ты набрасываешь одежду, кое-как зашнуровываешь ботинки и душой уже несешься вперед, туда, на свет яркого дня, навстречу своей ненаглядной певунье подруге-Весне. Сейчас ее ласковые ладони коснутся к твоих щек и Солнце заструится по жилам… Но на улице лишь ветер и снег. Им нет дела до тебя, ибо в них нет ни жалости, ни надежды.

Ты один. Один ты знаешь, что в них есть. В них есть боль. И ты стремишься спрятаться, укрыться от нее. Ты хочешь обрести покой в недрах своего пальто. Втягиваешь голову в плечи, засовываешь руки в карманы так, словно бы у тебя внутри горит домашний очаг и согревает всех своим теплом, и плюшевые портьеры на окнах, и шепоток оплавившейся свечи. Ты думаешь, достаточно как следует вжаться в себя и родные стены обступят, чтоб уберечь от невзгод.

Но ты обречен.

Ветер и снег уже дотянулись до тебя, и рассказывают взахлеб, заглядывают в глаза, просят сочувствия, ищут тепла души, как собака, навсегда потерявшая хозяина. Ты ослеплен и смят. Форточка в твое сердце раскачивается и хлопает резко и больно как выстрел, как плачь, как счастье. Ветер сносит листки твоих мыслей, шелестит ими, разбрасывает, где ни попадя, и ты уже не можешь разобрать в них ни строчки, ни слова, ни чувства… Ты потерян в этой стихии. И все же ты идешь вперед. Ведь ты не можешь не идти: для тебя так естественно делать то, что нужно, а не то, что хотелось бы. И ты распрямляешь плечи, ты достаешь из сумки перчатки, ты уже не прячешься и не стремишься найти уют и тепло там, в глубине себя… их более нет. Ты беззащитен.

Ты можешь только сощурить глаза, чтобы лучше видеть дорогу. И тогда ты видишь, что метель похожа на пьяную женщину. Она лобызает твое лицо в припадке горячечной страсти. Океан отчаяния плещется в ее глазах и зовет, и манит: «Оставь свою жизнь, утони, растворись, умри…» И ты бросаешься в эту пучину как в сон, как в плачь, как в счастье, и свет озаряет тебя, и трепет сердца согревает теплом.

Океан отчаяния плещется в твоих глазах, и зовет, и манит…

А назавтра будет что-то еще, ибо ты беззащитен.