Просветление — лайт-версия

 

В середине апреля 2008 года с двухдневным семинаром в Москве побывали Арнольд и Эми Минделл – известные психотерапевты, соединившие в своей работе методы современной психологии с древними знаниями шаманов, мастеров боевых искусств и духовных искателей. Их метод работы получил название процессуально ориентированной психологии. В тот момент я совмещал работу астролога с работой редактора раздела «Тайны» для интернет-портала «Woman’s day», и по этой причине записал для читателей все самое интересное, что рассказал о своей удивительной работе Арни Минделл на встрече с журналистами.

47232

— Скажите, пожалуйста, что самое главное в работе процессуально ориентированного терапевта? Чем эта система отличается от других?

— По моим наблюдениям, вне зависимости от того, к какой школе относятся те или иные психотерапевты, они заняты тем, что они «делают самих себя». Например, у нас есть последователь Фрейда, последователь Юнга, гештальт-терапевт, терапевт с энергетикой, процессуальный терапевт… Вне зависимости от того, как это называется, у каждого из них есть собственный стиль. Очень мало психотерапевтов напрямую следуют тому, чему их учили. Как только они закончили обучение, они идут дальше, и здесь уже вступает в силу их собственный стиль. Себя я считаю человеком, который лишь обучает других людей алфавиту. После этого они должны вести работу, чтобы узнать свое глубочайшее я, свою сущность, и она уже будет заниматься организацией всего остального. Психотерапии можно научить, но нельзя научиться тому, как вести психотерапию. Ваши навыки зависят не только от того, что вы получили определенные знания. После этого вступает в силу какой-то другой фактор внутри вас… Соответственно, самое важное для психотерапевта – это быть самим собой, а после этого идти дальше и помогать другим людям делать то же самое.

— Процессуальный подход в психологии предлагает несколько альтернативное мировоззрение. Он связан с пребыванием в измененном состоянии сознания… Что вас позвало следовать по этому пути?

— Я не знаю, что мною движет, но я знаю, как это выглядит. Мне всегда были интересны предметы: это диктофон, это человек… Но это только начальное состояние, а процессуальная философия состоит в том, что эти фиксированные состояния на самом деле находятся в процессе изменения. Соответственно, мне всегда были интересны эти изменения. Зачем фиксироваться на проблеме? Зачем цепляться за нее?! У вас материнский комплекс? У вас болит живот? Для меня это только начало… Например, ко мне приходит пациент и говорит: «Меня послал мой доктор. У меня шизофрения: я думаю, что я бог». Я говорю: «Ой, я тоже!» Он говорит: «Нет, ты не можешь быть богом». «Почему нет?» — спрашиваю я. «Если ты думаешь, что ты бог, то ты псих, и тебя упекут в психушку». «Что же мне делать», — спросил я. «Тебе нужно вернуться к реальности, ищи работу», — сказал он мне. Он мне очень помог. А потом я развернул ситуацию, и сказал: «Ах ты лентяй, иди работай». Тут все было уже совсем не так просто, но в этом направлении он начал двигаться. Наименование «шизофрения» – это просто предмет, а сам процесс обладает неизмеримо большим потенциалом. И такое впечатление, что этим заниматься гораздо приятнее… Что позвало меня туда? Дело в том, что мне плохо, я не чувствую себя счастливым, если я не ведом процессом.

Арнольд Минделл

— А каким образом ваши клиенты используют процессуальную психологию в бизнесе? Какие конкретно инструменты может предложить для работы с большими корпорациями процессуальная психология?

— Мы работали с «Дженерал Моторс», с армией Соединенных Штатов и другими крупными организациями… Единственный, самый мощный метод, который помогает крупным и даже международным организациям, заключается в том, чтобы они помнили, зачем именно они делают свою работу. Какое видение лежит в основе этого бизнеса? Какова цель? Цель только заработать деньги? Почему же они выбрали именно этот способ зарабатывания денег? Мы встречаемся на группе для того, чтобы обнаружить самое базовое чувство, которое лежит в основе всего. Обнаружив это, мы получаем возможность помочь этой компании. Происходит тоже самое, что и в индивидуальной работе. Мы находим самую глубинную часть, и она показывает, как разобраться со всем остальным.

— Вы говорили о том, что многое взяли для своей работы из различных духовных традиций и учений…

— Я следую не учениям. Я следую самым мудрым их моментам. Величайший учитель для меня – это человек, который ощутил свой мистический опыт и следует за ним. Речь идет не о священных писаниях.

«Нам есть чему учиться у каждого человека, даже тех людей, которые находятся в предсмертном состоянии. Работа с людьми, которые близки к смерти, или которые находятся в состоянии комы, оборачивалась величайшими сигналами. Некоторые из них выходили из комы и говорили самые нужные вещи. Вещи очень трудные, но они давали столько просветления… Это один из величайших духовных опытов.»
Эми Минделл 

— Тем не менее, вы часто обращаетесь к терминологии восточных религий, делаете на них акцент. Вы отвергаете христианство из-за того, что это слишком моральная религия или вы просто его не знаете? Ведь, у христиан тоже есть свой мистический опыт. Есть также мистическое направление ислама — суфизм. О нем на вашем семинаре тоже не было слышно… Слышно «дао», «йога», «шаманизм»…

— Сообразно моей собственной системе верований, я могу верить в то, во что верит кто-то другой, ради этого другого. Если какой-то человек исповедует католицизм и у него есть опыт очень глубокого и важного для него переживания в католицизме, то моей работой будет то, чтобы повести этого человека еще глубже. В еще более глубокие глубины этого опыта. Процессуальная работа не является религией. Процессуальная работа это то, что помогает людям обрести свой собственный путь. Соответственно, работая, исходя из этого, я создам у человека впечатление, что я тоже католик. А кто-то другой, с кем я работал, может подумать, что я синтоист… Религия зачастую не шла достаточно глубоко. Религия была частью политической системы. Догматические моменты, присущие ей, могут в такой же степени быть проблемой, как и даром. Тем не менее, если мы идем против религии, если мы хотим быть лучше, чем представители какой-то другой религии, для меня это не есть хорошо. Я хочу найти наилучшее в каждом вероучении.

— В своей работе и практических упражнениях вы постоянно используете состояние контакта человека с глубинной частью своего «я» — «процессуальным разумом». Это состояние вы часто сравниваете с просветлением. Каким образом возникла такая аналогия?

— В основном я это использую, как сравнение, но и те духовные учителя, с которыми мы встречались, указали нам, что, они бы сопоставили «процессуальным ум» с некой разновидностью просветления. Однако это временное состояние. Я знаю, некоторых учителей, которые говорили, что они в этом состоянии находятся все время. В каком-то смысле, это возможно так. Тем не менее, я наблюдал, что все-таки они иногда отходят от этих состояний и это зачастую приводит к проблемам. Я предпочитаю говорить, что процессуальный ум – это магическое состояние. Совершенно естественно оставить его. Наша линия действий — это знание о том, что такое особенное состояние существует, оставление этого состояния и обретение его вновь. Для меня это и есть просветление.

Арнольд Минделл

— Кого вы можете назвать своими духовными учителями?

— Допустим, я вижу ребенка, страдающего астмой, у него приступ, он кашляет, а родители говорят мне: «Он не пьет лекарства». Я отвечаю: «Мне нужно поговорить с моим духовным учителем», и спрашиваю ребенка: «А ты почему не пьешь лекарства?» Ребенок в меня плюнул. На мне была белая рубашка, и он попал прямо на нее. «Мне здесь не нравится», — сказал ребенок. Он встал и пошел. Я пошел за ним. Мы вышли на улицу и стали играть, а его родители очень расстроились. Однако после того, как мы поиграли пять минут, его астматический кашель прекратился. А родители меня спросили: ну и что, лекарство-то ему принимать? Лекарство это хорошо, но духовный учитель плюнул. Он сказал: «Тьфу, не надо лекарства». Духовный учитель сказал: «Я пойду поиграю». Так что, жизнь и есть мой величайший духовный учитель.

— На семинаре вы говорили, что дети больше следуют велениям глубинной части своего «я». Получается, что взрослый, чтобы достичь этого состояния, должен немножко вернуть себя в состояние детства?

— У каждого свой собственный процесс, так что, нельзя задавать правил. Очевидно, что взрослые очень любят брать отпуск, для того, чтобы иметь возможность снова почувствовать себя детьми. И взрослым нужно опять научиться играть… Но я должен сказать, что есть нечто гораздо глубже. Ребенок может в одну секунду чувствовать скорбь, а буквально в следующую секунду чувствовать счастье. Здесь мы видим «текучесть» ребенка. Если же взрослому становится грустно, то взрослый продолжает оставаться в состоянии скорби достаточно долгое время. Если мы будем более «текучими», если мы полнее почувствуем происходящее, то мы будем с гораздо большей легкостью переходить из одного состояния в другое.

«Мы разворачиваем сознание. Мы ведем его не в том направлении, в котором обыкновенно следуют. Вот почему мы первую свою книгу назвали «Вскачь задом наперед».
Эми Минделл 

ТЕКСТ: © Алексей Ваэнра